За холмы, где паляща хлябь Дым, пепел, пламень, смерть рыгает, За Т..
Она, во-первых, ничего не пишет или пишет только в больших оказиях. Потом - у ней вся чернильница с наперсток и в ней капля чернил, которую она..
В самом последовательном сне всегда бывают какие-то перерывы в действии.- Я ничего не помню из того, что случилось в ближайшие дни после моего признания...
Бласко Висенте Ибаньес (Blasco Ibanez Vicente) (1867 год - 1928 год) - испанский романист.
Крупнейший испанский писатель XX века. Выдающийся социальный романист, младший представитель плеяды писателей-реалистов второй половины XX века. Именно Бласко Ибаньес наиболее ярко воплощал в своем творчестве принцип демократической критики действительности.
Родился 29 января 1867 в Валенсии, в мелкобуржуазной семье. Примкнув к республиканцам, активно участвовал в общественно-политической жизни страны, познал изгнание, неоднократно подвергался тюремному заключению. Восемь раз избирался депутатом кортесов...
"Но этого нет. А потому весь мир никуда не годится и должен быть уничтожен. А так как я не могу уничтожить мир, то уничтожу себя. На это есть нашатырный спирт, есть вагоны, бегающие по рельсам, есть третьи этажи, есть револьверы. Не хочу жить. Оставайтесь одни без меня. Нате вам".
И это не шутка, а ужасная, страшная правда.
Человек ищет блага (если он живет, то ищет благо -- жизнь есть только стремление к благу). Человек ищет блага, благо возможно для человека только в жизни, и вот человек, окруженный благом, для получения которого ему нужно только протянуть руку, и даже не протягивать руку, а только не отталкивать того блага, которое даром дается ему, и вот человек этот вместо того, чтобы брать это благо, не только не берет его, но уходит
из тех условий, в которых только он и мог получить это благо. Все равно, как если бы человек, томимый жаждой, зная, что вода есть только в реке, для того, чтобы утолить свою жажду, уходил бы от того места, в котором одном он может получить то, к чему стремится.
II
Иногда спрашивают: имеет ли человек право убить себя? Слово право тут неуместно. Право только для живых. А как только человек убил себя, он вне рассуждений о праве. И потому вопрос может быть только в том: может ли человек убить себя. А что это он может, это мы видим на деле, видим, как люди не переставая в разных видах пользуются этой возможностью, убивая себя иногда понемножку, развратом, водкой, табаком, опиумом, иногда, как на войне, на дуэлях, подвергая себя большой вероятности смерти, иногда же сразу, как самоубийцы. Возможность эта убить себя, как я думаю, дана человеку, как спасательный клапан. При этой возможности человек не имеет права (вот тут уместно выражение: иметь право) говорить, что ему невыносимо жить. Невыносимо жить -- так убей себя, та можешь это сделать, и некому будет говорить о невыносимости жизни...
